Япономать оказалась монголкой

Норико Мицуи — 83-летняя японская бабушка, но дома по телевизору показывают концерт ансамбля Морина Хуура, а когда телевизор выключен, на CD-проигрывателе играют монгольские народные песни. На стенах у нее висят различные фотографии монгольских гор и рек. На ее кухне также есть все: от монгольской водки, сладостей и десертов до фарфора с изображением трех монгольских мужских игр — Наадама, — пишет MiddleAsianNews.

«...Возможно, в прошлой жизни я была монголкой. Или, может быть, кто-то из моей семьи был монголом. В любом случае, я чувствую, что неразрывно связана с Монголией», — говорит японская бабушка.

«…Тогда я потеряла мать. Но, возможно, у меня не было времени на горе, или, может быть, у меня не было места, чтобы поплакать и открыться. Возможно, некому было утешить меня, когда я плакала. Я прекрасно понимаю, что трудные дни будут продолжаться еще долго, но я ничего не могла с этим поделать. Однажды объединенная группа учителей из нашей специальной школы предложила мне поехать с ними в Монголию для проведения исследования условий жизни детей с ограниченными возможностями. Поскольку это было делом всей моей жизни, я поехала, надеясь помочь хотя бы одному ребенку. Это было лето 1999 года. Мы отправились проводить оценки, опросы и встречаться с родителями детей с ограниченными возможностями. Однажды вечером, во время ужина на приеме, кто-то начал играть музыку. Вдруг у меня потекли слезы, и мне было так стыдно, что я ушла, но я все еще слышала музыку. Чем больше я слушала, тем больше текло слез. И тут я поняла, насколько прекрасны монгольское небо и звёзды ночью, и как свежо ощущается воздух, когда делаешь глубокий вдох. Как только мелодия закончилась, я подошла к нему и спросила: «Что это за музыкальный инструмент? Какую мелодию вы играли?» «Он называется морин хуур», — ответил он. Я попросил музыканта сыграть другую мелодию. Так я встретила морин хуур. Другими словами, морин хуур освободил меня от горя потери матери, избавил от него и помог мне почувствовать себя лучше. Не знаю, как давно я так искренне смеялась или так искренне плакала. Я чувствовала себя счастливой, словно переродилась».

Я понимаю и чувствую это еще сильнее, когда возвращаюсь домой, в Японию. Тогда я начала собирать информацию о музыкальном инструменте, называемом морин-хуур, слушать его мелодии и восхищаться им. Я искренне хотела научиться играть на морин-хууре, и в следующем году отправилась в Монголию. Там я стала учеником учителя Бат-Очира Араанза. Я провела в Монголии 40 дней, чтобы научиться играть на морин-хууре, и в итоге сыграла лишь несколько мелодий. Но однажды я упала с лошади и повредила ногу. Поэтому я вернулась домой. Мои дети сказали: «Ты больше не поедешь в Монголию. Подумай о своем здоровье». Пока я лечила ногу, мне пришло в голову решение: если я буду рядом с монгольскими деятелями культуры, которые учились и жили в Японии, я смогу научиться играть на морин-хууре. Только представьте, в 2007 году я участвовала в «Фестивале весны» монголов, живущих в Японии, играющих на морин-хууре.

... В следующем году я участвовала в Международном национальном конкурсе морин-хуура. Это самое счастливое чувство, которое я когда-либо испытывала в жизни. Мелодия морин-хуура трогает мое тело. Она даже омолаживает мои ткани и исцеляет меня. Когда мелодия достигает моего мозга, я чувствую, что она не дает мне забыть. Когда я слушаю мелодию морин-хуура, я чувствую себя счастливой и расслабленной, как будто попала в другой мир. В этом году мне исполнилось 83 года. Когда я играю на морин хууре, я чувствую себя 23-летней девушкой.

Я всегда встречаю и дружу с хорошими людьми, особенно с лучшими людьми в Монголии. Я верю, что в этом заслуга и очарование моего морин-хуура. Теперь я не могу оторваться от мелодии морин-хуура ни на день. У меня есть всевозможные морин-хууры. Люди дарят их в качестве подарков, я заказываю их сама. Я готова играть на любом из них. В общем, я не отхожу от Монголии и монголов. Монголы, приезжающие в нашу страну, называют меня «Өндөр ээж» («Великой Мамой»).