Шехнамеджи османских султанов

Слово «шехнамеджи», буквально означающее «составитель „шах-наме“», использовалось в османской литературе для обозначения официальных придворных историков XVI века. Сам термин «шах-наме» происходит от названия знаменитого эпоса Фирдоуси и ввиду огромной популярности этого произведения превратился в название отдельного литературного жанра. Соответственно, когда османы основывали должность шехнамеджи, они имели в виду «составителя хроник в жанре шах-наме», то есть мастера, который будет воспевать деяния действующих османских султанов в том же величественном эпическом стиле, в каком Фирдоуси воспевал древних царей.

Использование термина шехнамеджи отражает персидское влияние на османскую придворную литературу XV и XVI веков. Традиция написания шах-наме у османов зародилась еще при Фатихе Мехмеде и Баязиде II, но официально придворная должность была учреждена при султане Сулеймане Кануни около 1550 года. Известно, что ее в течение пятидесяти лет занимали пять авторов. Главной обязанностью шехнамеджи было художественное описание текущего периода или недавнего прошлого османской истории в стихотворной форме на персидском языке, хотя в поздний период стала допускаться и художественная проза. Такие книги создавались как элитарные фолианты и всегда богато украшались изысканными миниатюрами, над которыми работали знаменитые мастера того времени. Это способствовало расцвету живописи при османском дворе.

Шехнамеджи представлял собой не просто должность отдельного поэта, а полноценный государственный институт с огромным финансированием. Для иллюстрирования и копирования рукописей привлекались целые группы мастеров. Помощники и подчиненные шехнамеджи жили в специально построенных зданиях прямо на территории дворца Топкапы.

Содержание этого ведомства обходилось османской казне крайне дорого. Например, первый официальный шехнамеджи Арифи Фетхуллах Челеби получал до 70 акче в день (в то время килограмм мяса стоил всего 2–3 акче, а обычный янычар или ремесленник зарабатывал 3–5 акче в день), и за четыре года работы над одной из его рукописей (1552–1556 гг.) на жалованье более чем сорока писцам и художникам-миниатюристам, а также на закупку бумаги и красок было потрачено 21 056 акче. Третьему шехнамеджи, Сеиду Локману, было выделено крупное земельное владение (зеамет) стоимостью 30 000 акче, а сам он дослужился до высшего государственного ранга дефтердара (главного казначея). Об уровне размаха деятельности говорит тот факт, что в 1589 году над созданием только второго тома хроники «Хюнернаме» под началом Локмана трудилось одновременно 69 мастеров – каллиграфов, позолотчиков и художников.

Всего за полвека официальные шехнамеджи создали не менее 15 масштабных иллюстрированных трудов. В итоге именно чрезмерная дороговизна производства подобных книг и содержание огромного штата художников стали ключевыми причинами, по которым за сравнительно короткий срок этот институт потерял свое значение и угас.

Главной целью шехнамеджи было прославление величия и мощи правящей династии. Они не стремились точно зафиксировать все события, но их труды остаются ценными первоисточниками, так как опирались на личные заметки и архивы. С 1600 года шехнамеджи окончательно потеряли свой литературный статус при дворе и слились с обычным классом чиновников-писцов.

Поскольку такие труды писались в единственном экземпляре лично для султанов, они практически никогда не покидали пределов султанской резиденции и почти не использовались последующими историками, СООБЩАЕТ ИСЛАМОСФЕРА. Вместе с этим, будучи богато иллюстрированными, они признаны уникальными сокровищами исламского искусства и вершиной османской миниатюры XVI века. Рисунки в них, созданные с использованием листового золота и пигментов из полудрагоценных камней великими мастерами вроде Наккаша Османа, служат уникальным визуальным историческим источником, так как с фотографической точностью воссоздают облик султанов, детали придворного церемониала, одежду, оружие, архитектуру Стамбула и ландшафты военных походов XVI века.

В наши бережно хранящиеся в Библиотеке дворца Топкапы эти редчайшие фолианты обладают колоссальной исторической и художественной ценностью, являясь бесценными памятниками мировой культуры.