Абдурашит Ибраһимов - первый муфтий Японии

Правители, халифы, сподвижники Пророка (с.а.с.), имамы и мусульмане - оставившие яркий след на Пути к Истине

Модератор: Hanifa-Sunnat

Абдурашит Ибраһимов - первый муфтий Японии

Сообщение Admin » 14 окт 2013, 21:38

Абдурашит Ибраһимов - первый муфтий Японии

Знаете ли вы, что первым муфтием в истории Японии стал наш соотечественник татарин Абдурашит Ибраһимов, уроженец города Тары Тобольской губернии (ныне Омской области)? Оказался он в стране восходящего солнца в 1933 году. Сначала он построил первую мечеть в Токио, а затем стал лидером мусульманской общины страны. Благодаря А. Ибрагимову ислам в Японии был признан в качестве официальной религии. Но все это было потом…

Как все начиналось?

Мальчику было всего семь лет, когда однажды зимой его отец Гомәр Ибраһимов запряг лошадь и, посадив рядом сынишку, повез за тридцать верст в медресе. В пути начался до такой степени сильный буран, что путники в итоге оказались погребенными под снегом. К их удивлению, под снежным укрытием было тепло. Тогда Гомәр, обняв сына и прижав его к себе, начал читать азан (призыв к молитве). Его чтение продолжалось до утра. А когда буран стих, голос его услышали проезжающие мимо люди и помогли выбраться. На всю жизнь запомнил маленький Рашит этот случай, а протяжный голос отца до самой смерти стоял в ушах.

Медресе в ауле представляло собой небольшой срубленный деревянный домик размером шесть на восемь аршин. Содержался он за счет закята (обязательного пожертвования богатых). Ежедневно каждый ученик, кроме Рашита, обязан был приносить с собой в медресе для отопления по одному полену.

На протяжении восьми месяцев мальчик постигал арабское письмо. Несмотря на то, что он был самым младшим в группе, с заданиями учителей Рашид всегда справлялся. Иногда оставался после уроков, задерживаясь допоздна чтобы почитать ту или иную книгу.

Впрочем, спешить ему было незачем, его ведь никто не ждал после уроков дома с горячими лепешками на столе. Даже став взрослым, Абдурашит так и не мог понять, почему отец решил выучить сына так далеко от дома, лишив его тем самым домашнего тепла.

Сирота

В медресе под Челябинском Рашит попал тоже с некоторыми приключениями. По дороге будущий муфтий потерял шапку. Зима в тот год стояла суровая, и мальчик отморозил уши.

В учебном заведении училось всего пятьсот шакирдов (учеников). Провел он здесь целых четыре года. Он и дальше продолжил бы учебу, но случилось так, что однажды ему пришло письмо от отца, который сообщал, что умерла мама. И что сам отец тоже чувствует себя неважно, и что хотел бы повидаться с сыном, чтобы проститься.

Абдурашит решает вернуться в родной город. До берегов Туры добирается на повозках. А дальше принимает решение дождаться открытия навигации в Янауле.

Но чем можно занять себя на это время? Ответ приходит сам собой. В те времена в городе было много состоятельных татар. Они содержали медресе, при которых существовали и гостиницы, предназначенные для путников.

Вот в одном из таких медресе, в народе называемом тюменским, и решил продолжить обучение четырнадцатилетний подросток в ожидании благоприятных для навигации дней.

Это был 1872 год. Время шло быстро, и мальчик не заметил, как наступил май, когда можно было, наконец-то, возвращаться домой в Тару. Но жизнь вносит свои коррективы. Абдурашит узнает, что умирает его отец. Следом за этим печальным известием в тюменское медресе приходит и письмо от тарского купца Насретдина Айтикина, который пишет, что младший брат Абдурашита Исмаил остался после смерти отца без присмотра. «Ты не приезжай в Тару, - пишет он. Я сам отправлю Исмаила к тебе, вдвоем вам легче будет выжить». После прочтения письма Абдурашид долго и горько плакал.

Бродяга

При тюменском медресе братья жили и учились целых пять лет. Работали у состоятельных земляков из Янаула – Купчай и Килмохәммәт-баев. Лето 1874 года Абдурашит и Исмаил провели в родном городе Тара, куда приплыли на пароходе Насретдина Айтикина. Когда вернулись вновь в Тюмень, купили на средства, собранные воспитанницами матери, рабочую лошадь (мама Абдурашидт Гафифә-бану 40 лет обучала грамоте девочек Тарского уезда, умерла от чахотки). Жить стало намного легче.

Город братья покидали уже в феврале 1877 года. Сначала отправились на Ирбитскую ярмарку, чтобы продать свою кормилицу. Поровну поделили вырученные за лошадь деньги. Исмаил вместе с караваном тарских купцов отправился в родной город, а Абдурашит примкнул к поволжским ямщикам, решив продолжить образование в Казани. Он знал, что там существуют джадидские (новометодные) медресе.

Парень в силу своего возраста был слишком доверчив. Попутчики, воспользовавшись этим, избили Абдурашита и отобрали все деньги. В итоге до Казани Абдурашит добрался лишь через месяц. Устроиться ему никуда не удалось, поскольку везде требовался паспорт. А он у него был просрочен. Поскитавшись от одной мечети к другой, он пробрался на пароход, даже не выяснив, куда тот идет. А когда в Нижнем Новгороде стали проверять билеты, обнаружив «зайца», высадили его на берег.

На работу без паспорта не брали даже на городском базаре. В то время шла русско-турецкая война, и полиция задерживала каждого подозрительного гражданина.

Как-то, повторяя про себя аят Корана о судном дне: «Скажет в тот день человек: куда бежать?», Абдурашит шел вдоль телеграфных столбов. Шел он так весь вечер, ночь… очень хотелось есть, от голода даже живот разболелся. Три дня он так шел, устав, прилег у дороги и уснул. На четвертый день, проснувшись, вышел к бурной речке. Искупался. Выбравшись на берег, стал читать намаз. Вдруг за спиной послышались шаги. Кто-то, подойдя ближе, остановился. Абдурашит продолжал молиться.

Сзади стоял полицейский. Как оказалось, столбы, вдоль которых шел Абдурашит, привели татарского шакирда на окраину города Чебоксары.

Депортация

Абдурашит оказался в камере чебоксарской тюрьмы. Впервые за последние дни ему удалось поесть хлеб и в тепле поспать. Но продолжалось это недолго. Вскоре его вместе с другими арестантами под конвоем повели к реке на баржу, идущую в Казан. Поднимались они на нее поочередно. Шум, крики, кандальный звон. Абдурашит, в отличие от многих других, не был закован в цепи и кандалы. Забывшись, он сидел на полу палубы и смотрел в воду. Вдруг его окликнула молодая арестантка.

- Я знаю вас. Вы из Тюмени, Янаула!
- Откуда вам это известно? - удивился Абдурашид.
- Вы часто возле нашего дома проходили. Я была тогда совсем маленькой...

Как выяснилось, девушка получала образование в тюменской гимназии. Однажды в городском саду она познакомилась со студентом, приехавшим учиться из Нижнего Новгорода. Молодые люди стали встречаться. Потом несовершеннолетняя девушка уехала с любимым в Нижний. Но вскоре молодой человек, бросив ее, отправился в Москву. Следом за ним поехала и она. А что было дальше, она рассказывать не стала.

- Фу, фу, - поморщилась она и хихикнула.
Вот это-то «фу, фу» и привело, скорее всего, ее на арестантскую баржу, решил Абдурашит.

Через пять дней его отправили по этапу в Тюмень. В то время между Пермью и Тюменью не было железнодорожного сообщения. Поэтому до места они добирались на подводах под конвоем.

В тюменской тюрьме Абдурашиту удалось передать о себе весточку в Янаул. Он просил знакомых замолвить за него словечко, чтобы ему позволили самостоятельно добраться до Тары. Но никто из знакомых, к сожалению, не отозвался, решив, наверное, что просто так в тюрьму не сажают.

Депортация в Тару пришлась на осень. Наступили холода, пошел снег. Абдурашит шел босиком. В своих воспоминаниях он писал, что чтобы согреть ноги, он сначала бежал в начало каравана, потом садился на землю, и до подхода последнего конвойного солдата грел свои ноги. Затем все начиналось заново.

В Таре конвой под роспись сдал депортированного местным старостам. К дому своего брата Абдурашит шел, от стыда не смея поднять голову.

На земле пророка

Получив паспорт, Абдурашит выдвинулся навстречу новым приключениям. Из Ишима, куда он приехал на Никольскую ярмарку, он дошел до Петропавловска, где сел на повозку казаха по имени Бисембе и двинулся в направлении Кокчетава.

В Атбасарском уезде, где он остановился, ему предложили стать учителем детей состоятельных казахов. Волостной за эту работу неплохо платил. Но все испортил один случай. Так случилось, что умер жених одной из воспитанниц Абдурашита. По обычаю лавиа эта девушка должна была стать женой младшего брата покойного. Но брат был еще совсем ребенком. Невеста это очень тяжело переживала и в конце концов влюбилась в Абдурашита. Об этом узнал волостной. В итоге парню пришлось покинуть Атбасарский уезд. Сто пятьдесят рублей, полученные им за работу, позволили ему продолжить свое путешествие.

Через Одессу 22-летний Абдурашит прибывает в Стамбул. Как раз было время хаджа. В Турцию стекались паломники с целью продолжения путешествия в Мекку. Здесь Абдурашит познакомился с Нигматуллой Кармышаковым из Ембаево и другими состоятельными тюменскими мусульманами. К тому времени средств у него оставалось совсем немножко. На хадж, конечно, не хватало. Просить денег у земляков Абдурашид не решился.

Но парню повезло. Обычно днем он гулял по стамбульским мечетям и встречал пароходы из России. И вот однажды сошедший по трапу мужчина представился Хисаметдин-бабаем из Иркутска. Он-то и поделился своим секретом, сказав, что у него есть деньги закята в сумме тридцати пяти рублей, и их нужно отдать шакирду, желающему получить исламское образование.

- Я тот самый шакирд, - сказал Абдурашит, - хочу учиться в Медине, но у меня нет достаточных средств. Так он оказался в Мекке и Медине, где провел несколько лет.

В 1885 году Абдурашит Ибраһимов вновь возвращается в Тару. Женится, становится указным муллой. Но вскоре он опять отправляется в дорогу по маршруту Стамбул - Египет - Палестина - Иран - Франция - Италия - Австрия - Сербия - Болгария - юг России - Кавказ - Бухара - Туркестан - Урал - Сибирь.

Переселение-хиджра

Вернувшись в начале XX века в Россию, Абдурашит Ибраһимов активно занимается политической деятельностью. Он настаивает на переселении сибирских татар и бухарцев на территорию Турции, утверждая, что в России вскоре ислам станет не в милости, поэтому правоверным лучше всего переселиться, как это сделал в свое время с первыми мусульманами пророк Мохаммад.

Большой совет жителей нескольких аулов состоялся в 1908 году. Еще до беседы с земляками Ибраһимов обговорил условия переселения с турецким султаном Абдул-Хамидом. В итоге в путь собралось около трехсот семей. Загрузив на сани весь домашний скраб, они добрались до Омска. Сели на поезд в сторону Одессы. Те, кого до последней минуты угнетала неизвестность и тоска по родной земле, выпрыгивали с поезда на ходу.

Остальные на турецкий берег ступили в 1910 году. В то время Султан Абдул-Хамид был, к сожалению, уже отстранен от власти. Новый султан-марионетка не отвечал за обязательство прежнего, поэтому землю татары и бухарцы получили не в обещанной живописной Анатолии, как было обговорено с султаном, а в каменистой провинции Конья. Здесь, у подножия скал, они и основали татарский аул Решадия. Позже он был переименован в Богределик.

Японский муфтий

В Турции Абдурашит издал книгу «Исламский мир и распространение ислама в Японии», в которой повествует о своем полугодичном пребывании в Японии.

Умер он в 1944 году, похоронен в Токио. На его могиле в 2003 году побывала делегация мусульман из России.

Абдурашит Ибраһимов - автор около двадцати изданий, депутат первой мусульманской фракции в Государственной Думе царской России.

В 1905 -1907 годы редактирует три петербургские мусульманские газеты. В своих публикациях настаивает на изучении в новометодных медресе произведении Ломоносова, Пушкина, Толстого и других русских писателей.
Вложения
abdurashit-ibrahimov-1.gif
Абдурашит Ибраһимов
abdurashit-ibrahimov-1.gif (42.07 КБ) Просмотров: 3769
mechet'-v-tokio-1.jpg
Мечеть в Токио
mechet'-v-tokio-1.jpg (52.09 КБ) Просмотров: 3769
Аватара пользователя
Admin
Site Admin
 
Сообщения: 2596
Зарегистрирован: 19 апр 2011, 23:00
Откуда: Республика Золотая Орда. Город Сарай

Re: Абдурашит Ибраһимов - первый муфтий Японии

Сообщение Admin » 14 окт 2013, 21:46

ПЕРВАЯ МЕЧЕТЬ В ЯПОНИИ ПОСТРОЕНА ТАТАРСКИМИ ЭМИГРАНТАМИ

В августе этого года исполняется 70 лет со дня официального открытия первой мечети Японии, ознаменовавшее начало важного этапа в развитии исламско-японских и турко-японских связей, по сути, начало официального признания ислама в Японии. У истоков этого процесса стояли российские эмигранты – казанские татары, или тюрко-татары, как в то время называли иммигрантов-тюрков из России.

Несмотря на то, что татарский политический деятель Рашид Ибрагимов получил поддержку в вопросе строительства мечети в разговоре с представителем военных кругов Такеeши Охара еще в 1909 году, а бывший имам мусульманских полков в армии Колчака и атамана Семенова Мухамед Габдулхай Курбангалиев, возглавив махаллю «Исламия» в Токио, начал строительство мечети в столице Японии в 1928 году, первая мечеть появилась в Кобе гораздо позже – лишь в августе 1935 года. Несомненно, это было связано и с заинтересованностью японского правительства в использовании тюрко-мусульманской эмиграции для осуществления его стратегических планов в Восточной Азии, появившейся с началом создания в Маньчжурии японского протектората Маньчжоу-го в начале 1930-х гг., и с отсутствием необходимых средств для строительства у самих эмигрантов, и конфликтом между двумя татарскими национальными лидерами М.-Г. Курбангалиевым и Гаязом Исхаки, прибывшим в Японию в конце 1933 года из Германии. В Токио мечеть открылась только в 1938 году, в период проведения Первого всемирного конгресса последователей ислама, после возведения мечетей в Кобе и Нагоя (1937).

Название японского города «Кобе» переводится на русский язык как «врата богов». И кажется совсем неслучайным появление первой мечети именно в этом городе. Кобе был, пожалуй, самым крупным из портовых городов-»врат» в Японию для иностранцев. Мусульманские купцы из Индии обосновались в Японии давно, но только после Первой мировой войны мусульманское сообщество, состоявшее в основном из индусов-мусульман (пакистанцев), задумалось о строительстве мечети как центра махалли. Тем не менее, прошло еще много времени до появления в Кобе в 1928 году индуса Махмуд Габделькарим Бочия, который стал инициатором создания городского исламского комитета по строительству мечети. Однако, только после присоединения к мусульманскому сообществу в Кобе многочисленной общины тюрко-татар, эмигрантов из России в Кобе появилась полноценная махалля, которая организовала регулярное чтение пятничного намаза, построила школу для национально-религиозного воспитания своих детей. Как объясняет Г. Исхаки, с расширением торговых отношений Японии с исламским миром увеличивалось число мусульман в Кобе, но так как они были из разных стран, разной национальности и довольно малочисленны, то не смогли создать общую махаллю. Несколько лет обязанность имама тюрко-татарской махалли исполнял выпускник медресе «Буби» Габдалар Хамат Карим.

Эмигранты-татары активно поддержали инициативу индийских мусульман С.А. Ахмеда и М.Г. Бочия, которые уже собирали средства на строительство мечети, и с которыми общался имам Г.Х. Карим. В 1934 году на собранные средства за 11 тыс. йен было выкуплена территория в 122 цубо. После отъезда Г. Карими имамом махалли был избран Модиар (Мунир) хазрат Шамгуни. А отношения между татарскими и индийскими мусульманами стали поддерживаться через Гали Гафара, который вскоре вошел в качестве секретаря в комитет по строительству мечети.

М.Г. Бочия сумел создать фонд в 76 тыс. йен, собрав основную часть его в мусульманской части Индии. Основными спонсорами фонда в Японии стали Ферразутдин из Калькутты (39 тыс. йен), татарские компании братьев Карими — «Ahmed Abdul Karim Bros. Ltd» — (4 тыс. йен) и компания Вали Нурмухамеда — «Vally Noormohamed & Co» — (2,5 тыс. йен), хаджи Ахмед Исхак из Бомбея (2 тыс. йен), Общество тюрко-татар Кобе. Однако этого оказалось недостаточно, и позже С. А. Ахмед был вновь отправлен собирать пожертвования в Индию. Благодаря его усилиям необходимые средства были собраны.

Разрешение на строительство было вскоре получено от императора. Проектированием занялась компания «Suwaga», строительство вела компания «Такенака». Строительство началось в апреле 1934 года. От комитета строительство контролировал Вали Нурмухамед. В это же время тюрко-татарская община активно готовилась к проведению в Кобе в мае учредительного съезда для объединения тюрко-татарских эмигрантов Дальнего Востока. Возможно, ускорение процедур получения разрешений на строительство мечетей в Японии напрямую связано с активизацией татарской общины в Японии и деятельностью Г. Исхаки, которому оказывалась поддержка со стороны японских властей.

Церемония закладки камня в основание мечети в Кобе 30 ноября 1934 году была проведена с особенной торжественностью. На собрании мусульман города была избрана комиссия во главе с Гали Гафаром (в нее также вошли Быгибер, пакистанцы Рама Машир, Махмуд, тюрко-татары Газиз Гали, Хасан Алтыш, Мидхат Агыржи). На торжественное собрание были приглашены посол Афганистана Х.Е. Хабибулла Тарзи, специально приехавший для этого из Токио, египетский консул в Кобе М. Фаузи, представители японской власти и журналисты газет и радио — всего около 400 гостей. Около половины из них были специалисты-востоковеды, в том числе профессор К. Окубо и молодой ученый Кобаяши из Токио. С приветственной речью выступили имам Модияр Шамгуни, экс-президент Всеиндийской мусульманской лиги и президент церемонии открытия мусульманской мечети в Кобе Миан Абдул Азиз, профессор Токийской школы иностранных языков (ныне университет) Н.Х. Берлас, секретарь Общества культуры тюрко-татар Идель-Урала в Японии Газиз Гали и президент этого общества Г. Исхаки. По словам Г. Исхаки, «эта мечеть, построенная в великой азиатской стране, Ниппон, будет первым камнем, заложенным в дорогу дружеских отношений мусульманских стран с Японией. Более того, эта мечеть не только место поклонения, но и первый исторический факт начала взаимопонимания мусульманских стран и Японии... Эта мечеть сегодня — плод совместных усилий идель-уральских мусульман и мусульман Индии. Она должна стать крепким фундаментом для совместной работы по распространению ислама и его философии...». Профессор университета Комазава в Токио Окубо Коджи отмечал важность поддержки тюрко-татарского движения японцами: «В широком смысле тюрков более чем 50 миллионов. Только 17 миллионов из них проживает в Республике Турция, которая является единственным независимым государством представителей этой нации (это тюрки в узком смысле). Около 30 миллионов проживает в Советской России. Таким образом, факт, что три пятых тюркской расы проживают в российской колонии, явно демонстрирует важность их национального движения. Следует особо отметить, что идель-уральские тюрко-татары, начавшие национальное движение в начале ХХ в., наиболее культурные из них...».

Церемония закладки камня была начата в 3 часа дня Гали Гафаром, прочитавшим суру из Корана. Вторым на урду выступил председатель комитета по строительству мечети М. Г. Бочия. Его речь переводили: на английский — индус Махмуд, на турецкий — Г. Карими. Затем М. Г. Бочия заложил камень в основание мечети. Имам М. Шамгуни прочитал суру из Корана в честь распространения ислама и дружбы исламского мира с японским. Затем выступили с речью и внесли пожертвования египетский консул Махмуд Фаузи, посол Афганистана Х.Е. Хабибулла Тарзи, индус Хуршид (представитель Ферразутдина, который не присутствовал на церемонии). После них речи произнесли Габдалар Хамат Карими и вновь на турецком — Модияр Шамгуни. Все выступления переводил на японский язык профессор К. Окубо. В конце по-японски К. Окубо прочитал небольшую лекцию о положении исламского мира. На английском выступил Габдель Рахим из Сирии. Затем были зачитаны поздравительные телеграммы, поступившие из Ирана, от атташе Турции, от разных обществ тюрко-татар Идель-Урала на Дальнем Востоке, 50 телеграмм из Индии.

Гостям подали угощение, подарили снимок будущей мечети и памфлет на английском языке об истории работы комитета по строительству мечети. Начало строительства первой мечети в Японии освещалось в японской печати. Об этом событии рассказывало местное радио.

Торжественное открытие мечети состоялось в пятницу 2 августа 1935 году по адресу: The Kobe Muslim Mosque, 57, Nakayamate-dori 2-chome, Kobe, Japan. Церемонию открытия вел главный спонсор строительства индус Ферразутдин. Собрались представители Индии, России, Германии, Маньчжу-Ди-Го, Китая, Туркестана, Явы, Японии, Египта и Афганистана. На церемонии присутствовал мэр г. Кобе Гинджиро Катцуда, который в своей приветственной речи назвал город японской Меккой, заметив, что единственная мечеть Японии будет привлекать последователей ислама со всей страны, а также способствовать развитию мусульмано-японских отношений.

Дверь мечети специально изготовленным серебряным ключом открыл Ферразутдин. Затем все мусульмане со словами «Аллах акбар» вошли в здание. Первый пятничный намаз был прочитан Ферразутдином с минарета. С этого дня до настоящего времени еженедельно в мечети проводится пятничная служба.

Строительство мечети обошлось в 118,7 тыс. йен, большую часть которой пожертвовал Ферразутдин.

В связи с тем, что август – месяц праздника «обон» в Японии, немногие из приглашенных сумели принять участие в церемонии открытия мечети. Поэтому торжественное собрание по случаю открытия мечети в Кобе было перенесено на 11 октября 1935 года, когда в мечеть было приглашено около 600 гостей, среди которых: мэр Кобе, японские чиновники, английские и французские консулы, мусульмане городов Кобе, Нагоя, Хиросима и Осака, делегаты различных мусульманских и тюрко-татарских эмигрантских обществ со всей Восточной Азии. В частности, Токийское общество тюрко-татар Идель-Урала представлял его председатель Гали Дашки и банкир Заки Садык. Из Кумамото приехали председатель общества Хусаин Беглец и члены общества Хасан Саидгали и имам Хусаин Баймухаммат. От татар города Нагои в собрании участвовал Давлет Сезган - председатель общества в Нагоя, а также Тимербай Хамидулла, Саид Минай, Файзрахман Габдерахман, от Хиросимы - Нигматулла Еники.

Собрание открыл председатель комитета по строительству мечети П. М. Мастер на английском языке. Принимал дела мечети председатель Всеиндийской мусульманской лиги Миан Абдул Азиз, который на английском языке поздравил всех мусульман Кобе с этим историческим днем. Затем от имени женщин выступила на хинди приехавшая из Токио мусульманка Барнас. Четвертым поздравившим на татарском стал имам М. Шамгуни. За ним последовали Г. Мустафа и Г. Карими. Так как Гаяз Исхаки вследствие болезни не смог приехать на церемонию, секретарь Общества культуры тюрко-татар Идель-Урала в Японии Газиз Гали зачитал его поздравление. За ним выступил Г. Карими от имени Идель-Уральского общества тюрко-татар Дальнего Востока.

Присутствующих поздравили: от мусульман Японии — А. Аруга, Маньчжурии — М. Хасбиулла, Китая — Кинк-Суи-Чин, Индии — Дас эфенде, от мусульманского общества Кобе — Жунас эфенде. Затем Исмагилом Акчурой были зачитаны поздравительные телеграммы. Всеми выступавшими на собрании было признано, что одной из главных проблем, стоящих перед мусульманами Японии, является признание ислама японским правительством наряду с другими религиями. Собрание завершилось чтением Корана. На прощание всем гостям были розданы фото-письма в честь открытия мечети. Вечером собравшиеся были приглашены в гостиницу «Тор» (Tor Hotel) на банкет. Ввиду отсутствия в Японии Бочия и Ферразутдина провести прием было поручено председателю Всеиндийской мусульманской лиги Миан Абдул Азизу.

Немного о судьбе тех, кто строил мечеть.

Махмуд Габделькерим Бочия скончался через год после открытия мечети - 21 июля 1936 года в 50-летнем возрасте. Татарские эмигрантские издания – журнал «Яна Милли Юл» [30], издаваемый в Берлине, и газета «Милли Байрак», издаваемая в Мукдене, выразили соболезнования по поводу его смерти, высоко оценив его деятельность по распространению ислама, с благодарностью за материальную поддержку тюрко-татарской прессе.

Первый имам первой мечети Японии Модияр Шамгуни родился 10 октября 1874 года в Уфимской губернии в семье Мамалдин Аль-Шамгуни Оглы, получил начальное образование в школе брата отца Абзис Хиралдина. После окончания оренбургского медресе «Хусания» в возрасте 21 года он возвращается на родину, где учительствует и в 1900 году становится имамом. В 1905 году совершает хадж. После революции 1917 года активно участвует в мусульманских съездах в Казани и Оренбурге. Весной 1919 года вместе с дочерью иммигрирует в Харбин. В 1921-22 годах служит имамом в иммигрантской общине тюрко-татар в Шанхае. С 1928 года в Кобе, с 1934 года имам общины мусульман в Кобе и преподаватель в школе тюрко-татар. В 1934 года на курултае тюрко-татарских Идель-Урала, проживающих в Японии, избирается руководителем религиозной комиссии членом комиссии по делам образования Центрального комитета. В феврале 1935 года на первом курултае тюрко-татар Дальнего Востока, прошедшем в Мукдене, избирается председателем комиссии по делам религии Центрального комитета и, таким образом, становится духовным лидером тюрко-татарских эмигрантов на Дальнем Востоке. Он скончался накануне Второй мировой войны, 18 июня 1939 года после продолжительной болезни. Модияр хазрат Шамгуни похоронен на исламском кладбище города Кобе.

***
...К счастью, мечеть в Кобе в годы Второй мировой войны не пострадала в отличие от полностью сгоревшей мечети города Нагоя, несмотря на то, что вокруг нее выгорели практически все здания.

Сегодня мечеть открыта для посещения, более того, считается одной из туристических достопримечательностей города. Она трехэтажная, с двумя минаретами, построена по проекту пакистанского архитектора и напоминает Тадж Махал. Первый этаж — для мужчин, второй — для женщин. Третий этаж используется для проведения крупных собраний или мероприятий в дни мусульманских праздников. Исламский культурный центр — в пристрое к мечети. Почти все сохранено так, как задумывалось при строительстве: на первом этаже зал для собраний обществ, на втором — женская мечеть вместительностью до тысячи человек, отдельное здание для школы. Верхний этаж предполагалось отдать под шестиклассную школу на сто детей. Мусульмане в 1930-е гг. планировали строительство общежития и комнат для комитетов, но не реализовали эти планы.

Л.Усманова
Аватара пользователя
Admin
Site Admin
 
Сообщения: 2596
Зарегистрирован: 19 апр 2011, 23:00
Откуда: Республика Золотая Орда. Город Сарай


Вернуться в Знаменитые мусульмане. Правители. Халифы. Сподвижники Пророка (с.а.с.)

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron