Как византийцы предали анафеме Всевышнего

О других религиях, течениях их нравах и как иноверцы относятся к нам, что говорят, пишут

Модератор: Hanifa-Sunnat

Как византийцы предали анафеме Всевышнего

Сообщение Admin » 01 июн 2011, 22:52

Как византийцы предали анафеме Всевышнего

Православные ультрафундаменталисты любят упрекать мусульман, особенно новообратившихся, в том, что те якобы «оскорбляют их религиозные чувства». Все «оскорбление» заключается лишь в том, что мусульмане имеют и высказывают иной, отличный от христиан, взгляд на Иисуса Христа (мир ему) и на историю Божественных посланий, следуют предписаниям Корана и не верят в догматы средневековой церкви.
Однако практика показывает, что эти упреки призваны на самом деле закамуфлировать кричащий факт: основополагающие издания, вероучительные документы и учебные пособия православной церкви не просто критикуют Ислам – они исполнены прямых ругательств, уничижительных эпитетов, а нередко и нецензурной брани в адрес Ислама, Корана, Пророка Мухаммада (мир с ним и благословение Аллаха) и мусульман.
Одним из, увы, многих примеров злобного и нецензурного шельмования мировой религии стал изданный храмом пророка Даниила на Кантемировской в Москве в 2005 г. по благословению православного архиепископа Григория из Александрии учебник для Духовных школ Русской православной церкви (РПЦ) «Православное религиоведение: Ислам, Буддизм, Иудаизм». Авторы: Ю. Максимов (Ислам, Иудаизм) и К. Смоляр (Буддизм). К нему примыкает и посвященная только Исламу книга того же Ю. Максимова «Религия креста и религия полумесяца», изданная в 2004 г. подворьем Троице-Сергиевой Лавры по благословению епископа Саратовского Лонгина.

Юрий Максимов ныне является доцентом и преподавателем религиоведения в Московской Духовной академии (МДА), где его творения используются в учебном процессе для подготовки будущих священников и богословов РПЦ. В настоящей рецензии рассматриваются раздел учебника, посвященный Исламу и подготовленный указанным автором.
Вызывает удивление отсутствие какого-либо научного метода исследования Ислама. Ю. Максимов ставит под сомнение достоверность источников мусульманской веры не с позиций системы надежных знаний о Боге через религиозный опыт, а с точки зрения… атеизма: «Положение с исторически надежными источниками об основателе Ислама весьма плачевное. Значительное количество этих преданий, которые для мусульман священны, являются очевидной мифологией. В отношении тех, которые выглядят достоверно, так же нет никаких объективных оснований для того, чтобы считать их отражающими реальные исторические факты… Но исследователю не остается ничего другого, кроме как, со здоровым скептицизмом довериться мусульманской традиции на свой страх и риск, решая, что в ней достоверно, а что – нет» (с. 18).
Поскольку неверующие ученые вообще отвергают всякое откровение свыше и видят во всякой религии только продукт подсознания (или чистого вымысла), то, если быть последовательным в этом методе, то с куда большим успехом можно объявить мифологией все христианские источники, а равно и объявить патологией и культ святых, и всевозможные чудотворения. Но если уж стать на позиции верующего человека, то проводить параллели следует не между религией и атеизмом, а между двумя религиями. И тогда выяснится, что для мусульман источником веры является Коран, слово Бога, не имеющее вообще никакого аналога в Христианстве.

При этом сведения о жизни и высказываниях (хадисы) Пророка Мухаммада передавались на оригинальном арабском языке цепочками передатчиков, все имена которых установлены, так что эти сведения в конце цепочки не отличаются от того, какими они были в начале, а вот между учением реального Иисуса Христа и составлением Евангелий находится «черная дыра» более чем в полвека, причем в Евангелиях поучения Иисуса даны уже в приблизительном переводе на греческий язык, переводчики неизвестны, а оригинал утерян.

О личности Пророка Мухаммада (мир ему)

Далее Ю. Максимов перескакивает с атеистического метода на миссионерский, предполагающий дискредитацию духовности Ислама. Он стремится изобразить получение Посланником Всевышнего Мухаммадом откровения как шаманизм, что, помимо этической оценки, является и совершенно ненаучным, безграмотным с точки зрения религиоведения.
Вот как описывает он первое явление ангела Джибраила (Гавриила) Пророку: «Ему явился некий безымянный призрак, которого позднее стали считать архангелом Гавриилом. Он силой заставил Мухаммеда прочитать стихи. Эти стихи стали первыми строками «Откровения»… Призвание Мухаммеда, как оно описано в мусульманских источниках, очень напоминает способ призвания шамана духами. Известно, что шаманами никто не становится по своей воле, и никто не стремится ими стать. Шаманы сами избираются потусторонними силами для службы им, после чего духи заставляют, в том числе и мучениями (так называемая «шаманская болезнь» кандидата в шаманы принять определенную миссию. Видна основная параллель и в призвании Мухаммеда, и в призвании шаманов – это насилие над личностью, желание силой и мучениями заставить человека принять свою волю» (стр. 20-21).

Рассмотрим такую аргументацию с религиоведческой точки зрения. Слова «силой заставил» являются ключевыми в вышеприведенной цитате. Ими он низводит Пророка в разряд шаманов, которыми насильно овладевают «безымянные призраки». Какое основание? – Только лишь наличие внешней аналогии в части принуждения потусторонним духом человека. В каком случае эта аналогия будет справедливой? – Только в том случае, если есть истинное призвание от Бога, и оно лишено для призываемого всякого принуждения свыше, а все остальные случаи неистинного призвания свидетельствуют о лже-откровении, шаманизме. Так ли это на самом деле? Что говорит сравнительное религиоведение? – Оно полностью опровергает Ю. Максимова!
Библия, на которой как будто основывается мировоззрение самого Ю. Максимова, описывает массу примеров, как Бог Своей мощью заставлял ли побуждал пророков исполнять Его волю. Достаточно вспомнить «борьбу» с Богом праведного Иакова, получившего за это прозвище Израиль («богоборец»). Бог силой заставил упорствовавшего пророка Иону принять откровение свыше и сообщить его жителям Ниневии – Он воздвиг бурю на море и повелел киту проглотить его. Пробыв живым три дня во чреве кита, где условия для свободного выбора и размышления были не слишком комфортны, Иона восстал и пошел исполнять свою миссию. И таких примеров призвания пророков множество, все случаи разные, и почему Бог выбрал тот или иной способ призвания – только Ему известно, и Максимов узнать от Него об этом не сподобился.
Далее Максимов акцентирует внимание на те чувства, которые испытал Пророк при первом Откровении:
«В страхе Мухаммед прибегает домой и рассказывает о видении жене Хадидже… Хадиджа уверовала в это и постаралась убедить в этом самого перепуганного Мухаммеда, которому продолжало по ночам являться то же духовное существо. Довольно долго он пребывал в подозрениях, что это Диавол» (стр. 21-22).

Что же странного в том, что при явлении ему посланника из духовного мира на Мухаммада напал страх, и он был перепуган? Уже не впервые приходится сталкиваться с толкованием православных на этот биографический факт из жизни Пророка, что страх – это чувство, не присущее встречи человека с Богом или с Его посланниками-ангелами. Но стоит лишь внимательно обратиться к Торе, и мы увидим, как такие же чувства испытывал Авраам, одинаково почитаемый иудеями, христианами и мусульманами.
Бытие 15, 7-15: «И сказал ему: Я Господь, Который вывел тебя из Ура Халдейского, чтобы дать тебе землю сию во владение. Он сказал: Владыка Господи! по чему мне узнать, что я буду владеть ею?... При захождении солнца крепкий сон напал на Аврама, и вот, напал на него ужас и мрак великий. И сказал [Господь] Авраму: знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет, но Я произведу суд над народом, у которого они будут в порабощении; после сего они выйдут с большим имуществом, а ты отойдешь к отцам твоим в мире [и] будешь погребен в старости доброй».

Стоит заметить, что Авраам чувствовал не только страх, но «ужас великий». Известный религиовед Дж. Фрейзер в своей книге «Фольклор в Ветхом Завете» так объясняет это место: «В этом описании «ужас и мрак», объявшие Авраама при наступлении заката, предвещают появление Бога, Который во тьме ночной проходит между частями убитых животных в образе дыма и огня». (Фрейзер, М.: 2003, изд. «АСТ», стр. 220). Именно такие сходные чувства, присущие явлениям из горнего мира и испытывал Пророк Мухаммад.
Но Максимов вопреки науке считает, что «Мухаммед имитировал и дурачил своих последователей. Он специально пользовался этим, чтобы провести большее впечатление вокруг своего учения» (стр. 24). А аргументы где? – Их просто нет.
В опровержение этих слов можно привести хадис из достоверного сборника «Сахих» аль Бухари: 530 (1043). Сообщается, что аль-Мугира бин Шу‘ба, да будет доволен им Аллах, сказал: «В день смерти (малолетнего сына) посланника Аллаха Ибрахима произошло солнечное затмение (это произошло в 631 г. – В.С.) и люди стали говорить: “Затмение началось из-за смерти Ибрахима”. (Услышав это,) посланник Аллаха сказал: “Поистине, солнечные и лунные затмения не происходят ни из-за смерти, ни из-за жизни кого бы то ни было (из людей), если же вы увидите (подобное), молитесь и взывайте к Аллаху».
Этот хадис еще раз доказывает, что Пророк (мир ему) был честен в своей проповеди и не пытался достигнуть величия и славы нечестным путем. Если бы он, по выражению авторов учебника, «имитировал и дурачил своих последователей», то кто мешал ему выдать затмение, как доказательство того, что Сам Всевышний скорбит вместе со Своим Посланником о смерти его сына.

В уже упомянутой нами книге «Религия креста и религия полумесяца» Максимов приводит цитату из неканонической третьей книги Ездры: «Вот, видение грозное, и лице его от востока. Выступят порождения драконов аравийских на многих колесницах и с быстротою ветра понесутся по земле, так что наведут страх и трепет на всех, которые услышат о них» (3 Езд. 15, 28-29). Автор книги берет на себя смелость в толковании этого отрывка: «Много веков спустя это пророчество исполнилось. Один из лжепророков, пришествие в мир коих предрекал Господь, прельстил многих, возвестив в Аравии новое учение. Учение это получило название ислам… и множество подстерегаемых сим учением драконов аравийских понеслось по земле и в беспощадных войнах вскоре захватило огромные территории…» (указ. соч. стр. 122-123). Не слишком ли смело Максимов обвиняет на весь мир Пророка Всевышнего в лжепророчестве, нарушая тем самым исламо-христианские отношения?
Но, «исламовед» продолжает настаивать на том, что все Откровения, бывшие Пророку, были лишь явлением бесов, т.е. бесообщением (стр. 24). Что ж, Максимов не нов в своем обличении пророков Всевышнего. Стоит лишь взглянуть в Евангелие, где можно увидеть других соратников Максимова, повторяющих свои лжесвидетельства на Иисуса: «Он изгоняет бесов не иначе, как [силою] веельзевула, князя бесовского» (Мф. 12, 24. ср. Мф. 9,34; Мк. 3,22; Лк. 11,15; Ин. 8,48). Но никаких доказательств в правоту своей гипотезы ни Максимов, ни его фарисейские предтечи не приводят, да их и не может быть. Поэтому остается только повторять голословные обвинения в адрес Посланника Всевышнего: «Неудача Мухаммеда объясняется еще и тем, что он был неоригинален» (стр. 26).

Конечно, проповедовать о том, что Бог Един, и что нет других богов, кроме Него – какая ж тут оригинальность! Да только вот, приписывая такой «эпитет» пророку Мухаммаду, автор учебника ставит вместе с ним в один ряд и более ранних пророков Ветхого Завета, «неоригинально» призывающих людей оставить поклонение идолам и возвратиться к вере в истинного Бога. И безусловно, заявляет о собственной претензии на оригинальность в религиоведении – такого невежества не найдешь даже в книжках воинствующих безбожников!
Не зная, чтобы еще вменить в грех Пророку, Максимов приводит один нелепый аргумент, якобы доказывающий не истинность пророческого служения Мухаммада: «Мухаммед пытается выйти на проповедь за пределы Мекки – в соседнем городе Тиафе, но первая попытка не увенчалась успехом, и возвеститель новой религии был забросан камнями» (стр. 27). Странно, но неужели рецензенты книги, которые вероятно, разбираются в Христианстве лучше Максимова, не обратили внимание на параллель с евангельским Иисусом, тоже терпевшим подобные «поражения»? Ведь в Евангелии неоднократно говорится о том, что многие иудеи, не понимавшие проповедь «нового» учения, пытались побить Иисуса камнями (см. Ин. 10, 31-33, Ин. 11, 8). Тут Максимов явно не оригинален!

Приведя такого рода аргументы, Максимов резюмирует: «В целом можно признать, что Мухаммед как проповедник был совершенно несостоятелен. Кроме поражения в Таифе, в самой Мекке он за десять лет не мог приобрести достаточно заметное число сторонников…» (стр. 27).
Обвиняя Божьего Пророка в «несостоятельности как проповедника», Максимов кладет «пятно позора» еще на одного библейского пророка, а именно Ноя. Ведь по временным критериям Максимова Ной еще более «не состоятелен» как пророк. Вот что пишет иудейский историк Иосиф Флавий о проповеди Ноя: «Ной же, огорчаясь их поступками и крайне печалясь при виде их гнусных стремлений, стал, по силе возможности, убеждать их переменить свой образ мыслей и действий». (Иудейские древности, кн. 1, гл. 3). Как мы знаем, его призывы к покаянию и изменению жизни услышала лишь его семья. Остальное человечество было убито водами Потопа. А сколько людей пошло за Иисусом Христом при его земной миссии?
Еще Максимов пытается упрекнуть Пророка в излишней жестокости: «Тогда Мухаммед принимает решение, которое можно считать поворотным в мусульманской истории. Видя, что невозможно прокормить общину честным трудом, он принимает решение заняться грабежом и совершает первый вероломный набег… Мухаммед понимал, что имущество в караване принадлежит не ему, не мусульманам, а другим людям. Однако он призывает мусульман захватить эти ценности… Караван практически шел без охраны, и вероломное нападение увенчалось успехом: посланный отряд мусульман возвратился с добычей» (стр. 28-30).

Максимов совершенно не знает истории Ислама – мекканские язычники хотели беззаконно убить Мухаммада, а после его исхода из Мекки разграбили имущество и его, и его сторонников. В описанной ситуации Пророк напал на ограбивших его разбойников и частично вернул похищенное у него и его последователей имущество. Это закон справедливой войны, своего рода контрибуция, компенсация понесенных по вине агрессора потерь.
Далее, желая показать «жестокость» Пророка, Максимов приводит отдельные эпизоды жестоких сражений. Но когда война была мягкой? Важно, что Пророк не вел захватнических войн, а только оборонительные. Зато в Библии описаны и многие захватнические войны народа Божьего, причины коих нам не всегда известны и понятны.
Из чего не следует, что они не справедливы. Возможно, Бог воздавал по заслугам каким-нибудь другим содомам и гоморрам руками воинов Единобожия.
Однако местами библейские описания превосходят понятия о справедливости Бога: «И послал их Моисей на войну, по тысяче из колена, их и Финееса, сына Елеазара, священника, на войну, и в руке его священные сосуды и трубы для тревоги. И пошли войною на Мадиама, как повелел Господь Моисею, и убили всех мужеского пола; и вместе с убитыми их убили царей Мадиамских: Евия, Рекема, Цура, Хура и Реву, пять царей Мадиамских, и Валаама, сына Веорова, убили мечом; а жен Мадиамских и детей их сыны Израилевы взяли в плен, и весь скот их, и все стада их и все имение их взяли в добычу, и все города их во владениях их и все селения их сожгли огнем; и взяли все захваченное и всю добычу, от человека до скота; и доставили пленных и добычу и захваченное к Моисею и к Елеазару священнику и к обществу сынов Израилевых, к стану, на равнины Моавитские, что у Иордана, против Иерихона. И вышли Моисей и Елеазар священник и все князья общества навстречу им из стана.

И прогневался Моисей на военачальников, тысяченачальников и стоначальников, пришедших с войны, и сказал им Моисей: [для чего] вы оставили в живых всех женщин? вот они, по совету Валаамову, были для сынов Израилевых поводом к отступлению от Господа в угождение Фегору, [за что] и поражение было в обществе Господнем; итак, убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте; а всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя» (Числа 31:1-18).
Про девятилетний возраст Айши, ради Аллаху анху
Язвительно приводя слова Корана: «Посланник Аллаха – образцовый пример для вас…» (Коран 33,21), Максимов приводит уже приевшееся обвинение Пророка в том, что он взял себе в жены девятилетнюю Айшу. Надеюсь, что приведенная ниже аргументация такого действия Пророка даст ответ многим оппонентам Ислама, не стыдящимся обвинять его в «педофилии».
Итак, даже если принять девятилетний возраст Айши (а хадисы в этом расходятся, есть мнения, что Айше было 17 лет и более на момент брака), то в таком браке нет ничего странного. Во-первых, следует вспомнить раннее созревание девочек на Востоке, когда уже к 9 годам у них начинаются месячные. Поэтому и сейчас цыгане выдают своих дочерей замуж в девятилетнем возрасте. Достоверно известно, что Пророк стал вести с ней супружескую жизнь, когда у Айши уже прошли месячные.

Во-вторых, не следует забывать, что действия Пророка всегда от Бога. Самые праведные браки были самыми неожиданными, о чем повествует Библия. Иногда в Библии можно найти и куда более удивительные примеры брака: «И сказал Господь Осии: иди, возьми себе жену блудницу и детей блуда; ибо сильно блудодействует земля сия, отступив от Господа. И пошел он и взял Гомерь, дочь Дивлаима; и она зачала и родила ему сына» (Ос.1, 2-3).
Вот пример прямого повеления Всевышнего и исполнение его пророком, каким бы нестандартным современному исследователю оно ни казалось. Некоторые могут возразить, что пророк женился на Гомери, и после этого она перестала быть блудницей. Но ведь в книге пророка Осии стоит акцент – «детей блуда», что свидетельствует о том, что дети были рождены вне брака. И как бы аллегорически ни понимался христианами этот стих, факт остается фактом. Танах даже называет имя блудницы, и род ее, что не маловажно для евреев, т.к. это свидетельствует об историчности текста.
В современной библеистике есть версия, что Осия взял женщину, практиковавшую сакральную проституцию в языческих святилищах (см. книгу протоиерея А. Сорокина «Введение в священное писание Ветхого Завета», Киев, «Пролог», 2003, стр. 171-184).
В нашем же случае, Айша сама хотела этого брака, была безмерно счастлива в нем, и оставила множество воспоминаний о Пророке. Мы убеждены, что Бог Сам открыл ей ее судьбу и дал ей милость получить свое счастье, избавив от долгих поисков суженого.

В-третьих, возьмем пример матери Иисуса Марии и его названного отца Иосифа (мир им). В священном предании христиан говорится, что когда Марию выдавали замуж, ей было 12 или 14 лет. Иосиф же везде описывается как преклонный «старец». Марию о ее желании вообще не спрашивали. Конечно же, и христиане, и мусульмане верят, что между ними не было супружеских отношений до рождения Иисуса. Но ведь их современники этого не знали! И не смотря на это, брак 12-летней девочки с престарелым мужчиной выглядел в их глазах обычным явлением.
Это сейчас современным вестернизированным христианам не понять такого брака. А два тысячелетия назад в южных странах, где половое созревание происходит гораздо раньше, чем у северных народов, ранние браки были весьма распространены.

Исламская догматика

Касаясь исламской догматики, Максимов пытается обвинить Ислам в том, что он буквально понимает антропоморфизмы в Коране: «Другим оригинальным божественным атрибутом согласно мусульманскому богословию является атрибут перемещения в пространстве, выводимый из достоверного хадиса, в котором Мухаммед говорит о том, что Аллах каждую ночь спускается «к нижнему небу» (стр. 48).
Максимов уже берет на себя ответственность по выведению атрибутов Всевышнего из хадисов. При этом он, как следует из его книги, совершенно не имеет понятия о том, как данный вопрос разобран мусульманскими богословами.
Ни одно из направлений Ислама не считает допустимым даже малейшее уподобление Творца творениям, а также представления о Нем в категориях образа, времени и места. Существуют разногласия относительно некоторых аятов Корана и хадисов, в которых приводятся описания Бога, но все мнения далеки от антропоморфизма. К сведению Максимова, убеждения мушаббихитов - антропоморфистов (также их называют муджассимитами) уже много веков назад единогласно признаны уммой противоречащими Исламу.

Согласно мнению подавляющего большинства богословов Ислама, это обычные метафоры, символы для понятности людям, состоящим из плоти, вследствие чего им трудно понять то, что превыше пространства. Есть также мнение, что нельзя понимать эти места аллегорически, но при этом и нельзя приписывать Всевышнему свойства творения (антропоморфизм).
С другой стороны, Максимов почему-то забывает (или нарочно не приводит) библейские тексты, например, такой: «Поднялся дым от гнева Его и из уст Его огонь поядающий, горящие угли сыпались от него, наклонил он небеса, сошел и мрак под его ногами. Воссел он на /*beep*/увимов, и полетел и понесся на крыльях ветра» (2 Царств, 22: 9-11). «Из Его уст пошел дым» - из уст Бога? Неверующий человек может сказать, что Бог тут уподоблен дракону! А как расценить слова, о том, что Он, «воссел на /*beep*/увимов, и полетел и понесся на крыльях ветра», как это следует из 11 стиха? Всемогущий Бог сел верхом на /*beep*/увима и полетел. Не удивительно ли?
А как быть с верованием христиан, что имело место «богоявление» - явление Троицы Аврааму? – Мало того, что «бог» сидел, он еще ел, пил! А что такое схождение «третьей ипостаси Бога» на апостолов в виде огненные языков? Чем уж не атрибут перемещения в пространстве!

Далее «исламовед» пытается приписать мусульманам суеверность, говоря, что «в Исламе много предписаний, идущих из сунны, в которых говорится о некоторых мерах безопасности против шайтана». Приведя слова пророка о том, что необходимо есть правой рукой, Максимов продолжает: «Таких суеверных преданий много. Во время хаджа мусульманин бросает в определенное место камни, считая, что так он побивает Иблиса и свидетельствует о своей независимости от него» (стр. 51).
Странно, что крещенный в православии автор книги видит в этом акте символического презрения к дьяволу «суеверное предание». Ведь примерно так же свидетельствует о своей независимости от сатаны любой человек, желающий принять христианское крещение. В подтверждение привожу отрывок «Чинопоследования таинства крещения», в котором священник спрашивает крещаемого: «Отрекаешься ли от сатаны, и от всех дел его, и от всех ангелов его, и от всего служения его, и от всей гордыни его?» Тот отвечает: «Отрекаюсь» (трижды). В конце говорит священник: «И дунь и плюнь на него!»
Вот как объясняет это место в чине оглашения сама православная церковь: «Священник еще три раза спрашивает его: отреклся ли еси сатаны? Оглашенный отвечает: отрекохся (отрекся) и, по требованию священника, дуновением и плюновением выражает свое презренье ко всему диавольскому». ("Краткое православное учение о вере и нравственности христианской. Платона Архиепископа Костромского". М:. 1892 г.)

Так что православная церковь, по-видимому, не разделяет мнение автора учебника о том, что внешнее свидетельство о независимости от враждебных Всевышнему сил является чем-то чуждым и неприемлемым для верующего человека. Если же одного из соавторов книги смутил именно факт бросания камней, то предлагаю ему ознакомится с православным «Требником», где в «Чине на основание дома» священник именно этим и занимается:
«Если будет дом каменный, то берет священник три камня и, став надо рвом, где будет основание дома, говорит: «Основывается дом этот, во имя Отца». И сделав крестное знамение над рвом первым камнем, бросает его в ров… И взяв второй и сделав то же самое, бросает его, говоря: «и Сына». Взяв же третий и, сделав также крестное знамение, бросает его, говоря: «и Святого Духа. Аминь». И сразу же окропляет все рвы и все место, говоря: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь». Если же дом должен быть из дерева, взяв палку, бьет в одно бревно, положенное к востоку трижды, говоря: «Основывается дом этот, во имя Отца, + и Сына, + и Святого + Духа, аминь» (перевод с церковнославянского на русский – В. С.).

Интересно, как этот обряд объясняют православные религиоведы?

Чем дальше, тем больше Максимов показывает свое незнание контекста Библии, библейской терминологии. Он пишет, что «с библейским пониманием слова «пророк» мусульманское понимание имеет мало общего. По его словам, пророк – «это тот, кто возвещает будущее» (стр. 53). Точка. Не ужели преподаватель МДА до сих пор не знает о том, как Христианство воспринимает пророческую миссию? Специально для него привожу цитату из второго тома энциклопедического словаря «Христианство» (М.: «Большая российская энциклопедия» 1995, стр. 402-403. Цит. по: А. Лопухин, Библейская история при свете новейших исследований и открытий, СПб., 1892-95):
«Пророки, библейский термин для обозначения особых провозвестников воли Божией – как в Ветхом, так и в Новом Завете. Еврейское название пророка «наби» означает «провозвестника, объявляющего чью-то волю», а греческий перевод «профитис» - того, кто говорит от лица кого-либо, в данном случае – от лица Бога.
Пророк – не обязательно человек, предвидящий будущее (через откровение свыше), предсказатель. Хотя и это может входить в его миссию. Пророки так же являются «непреклонными хранителями и ревнителями Завета, бесстрашными обличителями идолопоклонства… не боящиеся говорить правду в лицо царям…» Пророки это еще и хранитель религиозной, образовательной и нравственной жизни страны.

«В пророческих школах осуществлялось правильное религиозно-нравственное воспитание, к которому примыкали и такие образовательные предметы как пение, музыка, письменность, счет и др. Впоследствии из этих школ выходили пророки-писатели, которые оставили после себя богатую литературу, изумляющую силой и красотой восторженного слова». Книги пророков Иеремии, Иезекииля, Даниила и Исайи – пример этому. Кстати сказать, «Книга пророка Исаии» как раз яркий пример коллективного сотрудничества нескольких поколений пророческих школ. Современная библеистика делит книгу пророка Исайи на три части по авторству и времени написания. Первая часть (гл. 1-39) – проповедь самого Исаии (2-я половина VIII до н.э. Вторая часть (гл. 40-55) – содержит весть безымянного пророка, пророчествовавшего в конце Вавилонского плена (2-я половина VI века). Его условно называют Второисаией, Девтероисаией или Исаией Вавилонским. Третья часть (гл. 56-66) – последнее произведение школы Исаии, т.е его учеников и последователей, продолжавших в конце VI, начале V в. (после Вавилонского плена) дело пророка. Эту часть называют Тритоисаией (см. прот. А. Сорокин «Введение в священное писание Ветхого Завета», Киев, «Пролог», 2003, стр. 203-204).

Мало того, единственная пророческая книга Нового Завета – «Откровение Иоанна Богослова» - прямо говорит о том, что в ведении пророка не только знание о будущем: «Итак, напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего». То есть, пророк, посланный Богом способен возвещать не только будущее, но и говорить о настоящем и о прошлом.
Что же касается утверждения Максимова о том, что в Исламе пророк не ведает будущего, то все тот же библейский пророк Иона (Юнус) так же не знал будущего, т.е того, как отреагируют ниневитяне на его проповедь. Когда же они вняли словам Ионы и изменили свою жизнь, пророк сильно от этого опечалился. Это еще раз показывает, что в библейском и кораническом понимании, пророк это не какой-то «Нострадамус», а глашатай воли Всевышнего, не зависимо от временного контекста Откровения.

Разбирая исламскую эсхатологию, Максимов еще раз показывает свое незнание и непонимание исламского учения о рае. «В раю мусульмане будут предаваться всяческим наслаждениям: они будут иметь дома среди райских садов, множество красивых гурий – существ, специально созданных для утоления сексуальных желаний праведников… Вино, мед и молоко будут литься рекой» (стр. 57). Он вместе с другими «исследователями» Ислама упрекают мусульманское богословие в чувственном представлении о рае, сознательно не приводя аят из Священного Корана:
«И притчею (Аллах являет) Рай,
Что был обещан тем,
Которые страшатся Его (гнева)…
…Сады, реками омовенны,
Услада вечная и тень –
Таков конец пути для тех,
Кто гнева Господа страшился».
(Коран 13, 35, пер. В. Пороховой. В переводе И. Крачковского: «Притча о рае, который обещан богобоязненным»).

Именно притчей представлен рай в Коране, о том же, какие именно награды будут праведникам после смерти достоверно не знает никто, кроме Всевышнего. В Христианстве так же о рае сказано притчами. И если их понимать буквально, как в отношении Корана делает Максимов, то и христиан можно упрекнуть в сексуальных наслаждениях с 5 или 10 девами (см. притчу «О десяти девах» (Мф. 25,13). Можно так же предположить, что даже у самого Иисуса тоже будет жена: «Пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца». Но ведь сами христиане толкуют это место аллегорически, под «женой» понимая церковь. В христианском представлении о рае есть так же и реки (Откр. 22,1), и постоянно плодоносящие деревья (Откр. 22,2), но никто их не упрекает в том, что они пытаются чувственно понять райское блаженство. Мусульмане понимают, что это такая же притча, как и в Коране. Тело в раю будет, и оно будет наслаждаться вслед за душой, но как – Творец нам до Судного дня не открывает.

Молитва в Исламе

В разделе «Исламский ритуал», Максимов пишет о молитве в Исламе: «То, что называют молитвой мусульмане, совершенно не тождественно тому, что понимают под молитвой христиане. Если в православном христианстве под молитвой понимается живое общение, личный разговор человека с Богом, и именно факт этого непосредственного личного общения составляет смысл молитвы, то, с точки зрения ислама, молитва – раз и навсегда жестко закрепленный ритуал, состоящий из чередования одних и тех же неизменных поз и фраз исключительно на арабском языке… Малейшее нарушение ритуала делает молитву недействительной. Личные прошения позволяются после совершения необходимого ритуала, но это не необходимо и, согласно исламу, не есть то, что делает молитву молитвой» (стр. 60).
Здесь необходимо пояснить, что «салят» (перс. «намаз») понимается в Исламе как богослужение, как ритуал поклонения. А любое богослужение имеет свои правила, свои рамки, выражаясь языком Максимова - «жестко закрепленный ритуал». Поэтому неправильное понимание пятикратного намаза и выливается в очередное обвинение на мусульман. В православной литургии (вечерни, утрени) так же есть свои жесткие правила, не выполнение которых так же делает недействительным богослужение или нарушает его порядок. У каждого священнослужителя есть служебник (книга с правилами совершения службы) по которому он читает молитвы, производит определенные действия. Пусть он только попробует не совершить вовремя каждение храма, или пропустить в литургии евхаристический канон (момент, когда по верованию христиан хлеб и вино становятся телом и кровью Иисуса)!

В конце каждого служебника есть «Известие учительное», которое строго оговаривает, в каком случае даже совершенная литургия считается недействительной, или священник совершает смертный грех. Вот несколько примеров: изорванное облачение, нетрезвость священника, черствость просфоры (богослужебного хлеба) или плесень на ней, добавление в тесто для просфоры яиц или масла и т.д. Если исследовать Типикон, книгу с уставом годовых богослужений, то мы найдем в нем в тысячу раз больше предписаний, чем те, которые касаются совершения намаза.
Теперь, что касается мольбы, которая в Исламе называется «дуа». Она не является обязательной составляющей намаза, так же как и вечерние молитвы, которые читает каждым вечером христианин не входят в службы вечерни или повечерия. Так же, как и в Православии, произносятся они либо от себя, либо по книге. В отличие от намаза, который совершается на арабском языке (как и литургия в России – на церковно-славянском), дуа можно читать на своем родном языке и в произвольной форме. И эти мольбы мусульмане, несмотря на несогласие Максимова, считают живым общением и личным разговором человека с Богом, минуя каких-либо посредников, которые якобы «спасают нас» благодаря тому, что на них правильное облачение, а хлеб не заплесневел.

Помимо всего прочего, Максимов приписывает Исламу вообще несуществующие детали: «благословенный леденец во рту жертвенного животного» – стр. 65), а также критикует чудеса (карамат) в Исламе, приводя такой пример: «суфий сдвинул гору» (стр. 89). Кстати, в связи с этим вспоминаются слова евангельского Иисуса (Мк. 11: 23): «Имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, - будет ему, что ни скажет».

Высказывания «святых отцов»

Большой раздел в своем исследовании Ислама Максимов посвящает христианскому святоотеческому отношению к мусульманам. К примеру, на вопрос о том, почему православные Мухаммада не принимают за Пророка, христианский святой, «просветитель славян» Кирилл Философ отвечает так: «Скажи мне, если Магомет есть пророк, то будем ли мы верить Даниилу, который сказал, что с Христом прекратится всякое видение и пророчество? Как же после этого он может быть пророком?»
Возникает сомнение: а насколько хорошо знал Библию Кирилл Философ? Даниил лишь предсказывал о пришествии помазанника (это слово не перевели на русский и оставили греческий вариант - Христос) и о том, что после разрушения Иерусалима прекратится всякая жертва и приношение (см. Дан. 9). Ни о каком прекращении пророчества после прихода Иисуса в книге пророка Даниила не говорится. В книге Деяний апостолов неоднократно упоминаются пророки, жившие после того, как Иисус был вознесен Всевышним на небо: «В те дни пришли из Иерусалима в Антиохию пророки. И один из них, по имени Агав, встав, предвозвестил Духом, что по всей вселенной будет великий голод, который и был при кесаре Клавдии» (Деян. 11, 27).

Да и сам основатель христианской религии Павел Тарсийский неоднократно в своих письмах говорит: «Достигайте любви; ревнуйте о [дарах] духовных, особенно же о том, чтобы пророчествовать… Желаю, чтобы вы все говорили языками; но лучше, чтобы вы пророчествовали; ибо пророчествующий превосходнее того, кто говорит языками, разве он притом будет и изъяснять, чтобы церковь получила назидание» (1 Кор. 14: 1, 5).
Все вышеприведенные тексты Нового Завета свидетельствуют о том, что после Иисуса не прекратилось пророчество. А вот куда оно потом делось, это уже вопрос к самим христианам. Что же касается личности Пророка Мухаммада, то он явился продолжателем пророческой миссии от Всевышнего, снова восстановив на земле веру в единственного Бога.
Анафема на Бога или к вопросу о чистоте языка

Ну и кульминацией этой части книги, посвященной Исламу, можно считать включенную в приложение статью Максимова «Одному ли Богу поклоняются христиане и мусульмане?» (Эта глава, очевидно, вдохновила на диспуты иерея Даниила Сысоева). Максимов язвительно приводит аяты священного Корана, сообщающие, что Всевышний «сбивает с пути, кого захочет, и ведет, кого хочет» (Коран 35, 9), «замышляет хитрость» (Коран 86, 16), или «Аллах – лучший из всех хитрецов» (Коран 47, 54). Здесь нужно заметить, что Максимов критикует не Коран, а его неточный перевод, ибо в оригинале говорится о замыслах и расчетах людей, но, как в русской поговорке, «человек предполагает, а Бог располагает».
Но даже при таком переводе расходятся ли приведенные аяты Корана с христианским представлением о Боге? Разве христиане не называют Иисуса, которого они признают Богом, хитрецом? В ирмосе 7 гласа воскресного канона (православное песнопение) есть такие слова: «Нетления искушением рождшая и всехитрецу Слову плоть взаимодавшая». В этой молитве, обращенной к матери Иисуса Марии, ее называют давшей взаймы плоть «Всехитрецу Слову». Под этими словами православные богословы подразумевают, что Христос обманул дьявола, сойдя в ад.

Дьякон Андрей Кураев в своем сочинении «Таинство искупления» пишет о таком толковании: «Были и другие попытки объяснить тайну Голгофы. Одна из этих схем, в некотором смысле более глубокая и довольно дерзкая, говорит об обманувшемся обманщике. Христос уподобляется охотнику…»
Далее Кураев приводит еще один богослужебный текст 3-й молитвы на вечерне Пятидесятницы, где Иисус (как Бог, по христианскому представлению) называется даже льстецом: «Началозлобного и глубинного змия богомудростным льщением уловивый».

Максимов перечисляет все претензии к мусульманскому восприятию Бога: Он – Творец зла (а христиане приписывают творение зла другому творцу!), Он перемещается в пространстве, Он знает конечный выбор свободной воли человека (предопределение) и т. д. На эти вопросы постоянно дают ответ мусульманские богословы, разрушая сложившееся неправильное представление о понимании атрибутов Бога в Исламе. Максимов либо не видит их, либо видеть не хочет.
Но самой сенсационной для мусульман является глава, посвященная Константинопольскому собору 1180 года. Максимов увлекательно повествует, как византийские переводчики – намеренно или по немощи – перевели слово «Самад» из суры «Аль-Ихляс» как «цельнокованый». Обычно это слово переводят как Самодостаточный, это одно из 99 имен Аллаха, а некоторые богословы полагают, что оно по своей глубине и всеохватности включает в себя все остальные имена.
Конечно, слова рождались в быту для обозначения житейских вещей, и перевод арабского слова «самад» как «цельнокованый» в отношении именно кованных вещей был возможен. Но смысловой акцент этого слова был не на «кованном», а на «цельном». Сам Пророк объяснял это понятие так: «В нем нет пор (пустот)».
Это одно из центральных понятий мусульманского богословия, не ведомого «исламоведу» Максимову: «Самодостаточный» («Самад») наряду с «Один» («Ахад») означает одновременно и недосягаемость Единственного для тварного мира («трансцендентность»), и всепроникающее вездесущие Всемогущего («имманентность»), без Которого все сотворенное мгновенно прекратило бы существование.

Но византийские пропагандисты захотели выставить Ислам религией «цельнокованого идола», и на основе столь грубой фальсификации текста объявили анафему Самому Творцу и Господу миров!
Император Мануил I Комнин оказался просвещенным человеком и повелел изъять это кощунство из богослужения. Христианские иерархи воспротивились императору, получив за это от него название «всесветных дураков» (с. 122). Но под сильным давлением «симфонии церкви и государства» они все же изъяли формулу проклятия Бога, но заменили ее анафемой самому Мухаммаду и всем его последователям и всему его учению:
«Анафема Мухаммеду, [и его] учению, переданному в Коране, в котором он исповедует, что Господь, Бог и Спаситель наш Иисус Христос не является Сыном Божиим; …анафема тем, кто [считает], что Мухаммед – пророк и посланник».

Однако Ю. Максимов недоволен тем, что церковь уступила нажиму царя, и цитирует из православного Киевского Требника текст отречения, которое должен произнести человек, переходящий из Ислама в православие. Цитирование дано на церковнославянском языке. В приведенной фразе есть одно слово, которое в современном языке приобрело статус входящего в ненормативный лексикон. Везде сегодня такие слова заменяют более корректными. Складывается впечатление, что Максимов привел именно матерное слово, а не его более мягкие эквиваленты, чтобы подчеркнуть свое отношение к Исламу.
«Отрицаешилися всех льстивых и хульных учителей турецких, и всех богохульных и бл…дивых басней Мухаммедовых, и по нем бывших всех, яже суть о боге некоем всекованном… и яко богомерзка проклинаеши ли их?» (с. 125).
Понятно, что будут думать об Исламе будущие пастыри православной церкви, наученные такими канонами и такими учебниками, но только как жить нам в одном государстве? В Коране и Сунне нет ни одного проклятия в адрес Христианства.
Канонами традиционного Ислама, обязательные для всех верующих, являются следующие положения священного Корана о христианах и иудеях: «Если бы они исполняли Тору и Евангелие и то, что ниспослано им от Господа, они имели бы довольство и счастье и под ногами, и на небе» (Коран, 5: 66).

Кроме того, о христианах сказано: «Несомненно, убедишься ты, что больше всех дружелюбны к уверовавшим те, кто говорит: “Воистину, христиане мы”. Это потому, что среди них есть ученые и монахи, и потому, что они не горды» (Коран, 5: 82).
Мы хотим жить с нашими земными братьями – православными христианами в мире и добрососедстве, мы верим так, как заповедал нам Бог единственный в Своем последнем Послании человечеству. Для нас неприемлемы некоторые положения других религий, но мы готовы мирно общаться с последователями этих религий, вместе строить благополучное будущее для нас и наших детей, вести нормальный диалог и дискуссию, но без оскорбительных ярлыков и злобы.
Мы не можем считать для себя Новый Завет посланием Бога, но мы уважительно относимся к Новому завету как религиозно-историческому документу, памятнику духовной культуры миллионов людей. А в ответ слышим матерщину о Коране. Может быть, врач исцелит сначала сам себя, а потом будет заявлять, как исцелять других?

автор Владислав Сохин
Аватара пользователя
Admin
Site Admin
 
Сообщения: 2591
Зарегистрирован: 19 апр 2011, 23:00
Откуда: Республика Золотая Орда. Город Сарай

Вернуться в Авраамические религии. Взаимоотношение и взгляд. Их нравы

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron