Новости из России

Экс-имам Садриев не поверил Гайнутдину

16.06.2017
Экс-имам Садриев не поверил Гайнутдину

Воскресный материал в нашей газете — беседа о тонкостях толкования некоторых сторон ислама с имамом-мухтасибом Московской области и имамом-хатыбом мечети в Сергиеве Посаде Арсланом Садриевым — неожиданно превратился в новость недели мусульманской уммы России. Прямо в день выхода интервью, а это был выходной, руководитель ДУМ РФ Равиль Гайнутдин лишил Садриева духовного сана и отстранил от должности. «БИЗНЕС Online» попытался разобраться в происходящем.

ОСНОВНАЯ РЕАКЦИЯ — НЕДОУМЕНИЕ

Неожиданное развитие получило интервью «БИЗНЕС Online» имама-мухтасиба Московской области и имама-хатыба мечети в Сергиеве Посаде Арслана хазрата Садриева. В тот же день на официальном сайте совета муфтиев России было опубликовано сообщение, согласно которому «Равиль Гайнутдин своим указом лишил духовного сана и отстранил от должностей имама-мухтасиба Московской области, имама-хатыба местной религиозной организации мусульман Сергиево-Посадского района Арслана Садриева». На сайте была приведена и причина опалы: «За покушение на истинные ценности ислама и искажение их, за своевольное неграмотное толкование фикха (мусульманского права), за искажение учения религиозно-правовых школ-мазхабов, созданных великими имамами на основе Корана и Сунны, за попытку создания раскола между мусульманами, за распространение очевидной ереси».

Многие недоумевают по поводу столь неожиданного решения главы российских мусульман. Садриев не просто входит в число главных топ-менеджеров Равиля Гайнутдина, но и является его непосредственным учеником и воспитанником.

Среди других коллег по цеху Равиль хазрат всегда выгодно отличался широтой взглядов. Он сумел под своим началом объединить религиозных деятелей разных идейных платформ, всегда выступал за плюрализм мнений и религиозную толерантность. Не случайно, когда в прошлом году ДУМ Чечни инициировало принятие «грозненской фетвы», направленной на богословскую унификацию исламского поля России, грозившей обернуться зачисткой «неправильных» религиозных деятелей, Гайнутдин решительно выступил против нее, за что был подвергнут колоссальному давлению со стороны исламского руководства Чечни. Проводимые под эгидой Гайнутдина конференции и издаваемые под его патронажем книги также направлены на популяризацию идей татарского джадидизма, иджтихада, то есть творческого богословия, и в целом просвещенного ислама. Достаточно вспомнить, что в исламском ВУЗе Гайнутдина, который в свое время окончил Садриев, были собраны профессора самых разных взглядов и подходов. Пикантность нынешней ситуации в том, что Равиль хазрат де факто ставит Садриеву в вину сохранение верности тем идеалам, которые были ему привиты самим же муфтием.

ТАЛАНТЛИВЫЙ ОРГАНИЗАТОР И БОГОСЛОВ

Люди, знакомые с Садриевым, называют его организатором от Бога — не случайно карьера религиозного деятеля в структурах Гайнутдина всегда шла в гору. В 1998 году он возглавил воскресную школу Московской мемориальной мечети. В 2001 году был назначен на должность имам-хатыба Сергиево-Посадского района Московской области. В том же году возглавил отдел местных религиозных организаций ДУМЕР (духовного управления мусульман европейской части России). В 2002 году стал деканом одного из факультетов Московского исламского университета. В 2005-м был избран имам-мухтасибом Московской области. В 2007 году назначен ректором Московского исламского колледжа. В 2008-м назначен руководителем департамента внутренних дел совета муфтиев России. А в 2009 году в рамках вновь принятого плана развития ДУМЕР Садриев был назначен указом Гайнутдина муфтием Центрального федерального округа.

Помимо выстраивания системы образования и взаимодействия с регионами Арслан хазрат курировал и создание системы стандартизации и сертификации продукции халяль, а также был организатором московского конкурса чтецов Корана, получившим при его руководстве статус международного и сейчас являющегося одним брендов СМР. Во всех этих областях ему приходилось быть первопроходцем и очень многое создавать с нуля. Кипучая и результативная деятельность Садриева была отмечена множеством официальных грамот и благодарственных писем от Гайнутдина.

Широкой публики Садриев известен прежде всего как борец за равноправие мусульман с представителями других религий. Именно он был на острие противостояния с губернатором Московской области Борисом Громовым, который, согласно СМИ, негласно противодействовал функционированию мусульманских общин и строительству мечетей в подведомственном ему регионе. Конфликт активно освещался в СМИ. В 2008 году Арслан хазрат подвергся нападению со стороны скинхедов, многие эксперты также объяснили этот инцидент его принципиальностью и последовательностью в отстаивании конституционных прав мусульман.

В мусульманских кругах нашей страны Садриев известен также как ученый-богослов. Несмотря на колоссальную административную занятость, Арслан хазрат никогда не оставлял преподавательскую деятельность, считая ее одним из своих главных жизненных приоритетов. Он является один из немногих имамов в России, кто защитил диссертацию. К слову, она была написана в Институте востоковедения РАН и посвящена теме «Влияние Сунны на культуру и быт мусульман Поволжья». Арслан хазрат является автором ряда учебников по арабскому языку и публикаций на богословские темы. Неслучайно имамы других общин избрали его на должность председателя совета улемов ДУМ Московской области, которую он, кстати, занимает до сих пор. Другими словами, Садриев — признанный богослов в структуре ДУМ РФ, и тем удивительнее обвинения его в ереси.

КТО ПОДСТАВИЛ РАВИЛЯ ГАЙНУТДИНА?

Удивительна и та поспешность, с которой было принято данное решение. Интервью вышло в минувшее воскресенье утром, а уже вечером на официальном сайте совета муфтиев России был обнародовано сообщение о лишении Садриева сана. И это несмотря на выходной день и Рамадан, в который по известным причинам аппаратная активность мусульманских организаций несколько снижается. Странным является то, что на сайте отсутствует текст самого документа, и неизвестно, речь идет о точном цитировании или же о вольном пересказе. К тому же в тексте сообщения напутаны понятия духовного сана и занимаемой должности. По сану Арслан хазрат является муфтием, а по должности — имам-мухтасибом (таковы особенности организационной структуры Гайнутдина). При этом Равиль хазрат не может напрямую снять Садриева с поста имама-хатыба общины, так как это не назначаемая, а выборная должность, а потому нужно общее собрание прихожан. Плюс ко всему вердикт по Арслану хазрату был вынесен без процедуры духовного суда, как того требует устав организации и нормы традиционных мазхабов, отход от которых инкриминируется имаму. Коротко говоря, по всем признакам видно, что решение принималось в крайней спешке.

По некоторым данным, перед нами развернулись результаты большой подковерной борьбы в структуре Гайнутдина, в которой Садриев был низвергнут не как участник, а как жертва в схватке других бульдогов под ковром. Все дело в том, что, как отмечают наши источники, Садриев уже давно отдалился от Гайнутдина. Впервые кошку между ним и его шефом недоброжелатели запустили в конце 2009-го — начале 2010 годов, когда была предпринята нашумевшая попытка объединения ЦДУМ, СМР и КЦМСК. Как указывают участники процесса, Арслан хазрат — а именно он курировал этот вопрос от лица СМР — выступал тогда не за имитацию, а за реальное объединение мусульман России в единую структуру, что не нравилось многим религиозным функционерам, которые в случае этого глобального слияния могли остаться не у дел. В последние два - три года Садриев окончательно выпал из ближнего круга Гайнутдина, сосредоточившись в большей степени на научной и просветительской работе. В результате Арслан хазрат стал невольной иллюстрацией к известной максиме: «Если ты не занимаешься политикой, то политика займется тобой».

Однако даже с учетом этого контекста решение Гайнутдина столь невыгодно ему самому, что поневоле начинает казаться, что его попросту кто-то подставил. Во-первых, как отмечают источники, юридически Садриева крайне сложно лишить его главного актива — общины в Сергиеве Посаде, которое сможет продолжить свое существование и вне структуры ДУМ РФ. Таким образом, и без того не блещущую единством мусульманскую умму ждет новый раскол. Во-вторых, есть и имиджевые издержки. В глазах общественности глава СМР предстал в образе этакого обскуранта — как какой-нибудь молодой и неопытный муфтий, отучившийся за рубежом и совершенно нетерпимый к инакомыслию. Еще совсем недавно сам Равиль хазрат говорил, что «чрезвычайно важной является задача преодоления узости мышления, охватившей мусульманский мир и прежде всего — отдельных его богословов». «Для торжества принципов коранического гуманизма, — настаивал он, — необходимо бороться также и с недоверием разуму». Вот почему, как убеждал своих сторонников муфтий, «таклид и интеллектуальная косность ведут к тому, что личное мнение какого-либо средневекового ученого-факиха теперь ставится выше современных доводов разума». Получается, Садриев решил последовать призывам своего учителя, за что и поплатился.

«ДЛЯ МЕНЯ ЭТО РЕШЕНИЕ ОСТАЕТСЯ НЕПОНЯТНЫМ И СТРАННЫМ»

Сам Садриев так прокомментировал «БИЗНЕС Online» сложившуюся ситуацию.

— Арслан хазрат, вы много лет работаете над теми идеями, которые высказали в интервью нашему изданию, многократно читали лекции на эту тему. Почему, как вы думаете, реакция последовала именно сейчас?

— Для меня это решение остается непонятным и странным. Тем более в рамках того научно-богословского тренда, который в последние годы весьма активно развивается именно под руководством Равиля Гайнутдина. Я имею ввиду многочисленные конференции и семинары, на которых популяризируются идеи таких отечественных богословов ,как [Шихабутдин] Марджани и [Муса] Бигиев. Последний, к слову, не так давно «удостоился» звания вероотступника в статье [муфтия РТ Камиля] Самигулина. Мне видится, что решение было принято поспешно и не без внешнего давления.

— Если кратко, в чем суть ваших идей?

— Суть моих рассуждений, которая четко просматривается, если не выдергивать цитаты из контекста, — не отменить или переделать предписания Бога, а максимально расширить зону их применения, для того чтобы дать возможность максимально большему числу верующих исполнять обряды ислама, а не откладывать их до лучших времен! Ведь ислам — это религия милосердия и сострадания, а не жесткости и твердости, которая не предполагает, как некоторым кажется, «распускать сопли». Ведь Бог предписал нам «облегчать, а не усложнять; радовать, а не огорчать».

— Как определяется каноническая политика ДУМ РФ? В чем вы ее нарушили и нарушили ли?

— Как мне казалось, политика ДУМЦЕР, ДУМЕР, ДУМРФ И СМР (а я давно работаю в этой организации) определялась максимальной открытостью и толерантностью, плюрализмом мнений и уважением к образованности и «остепененности». Может быть, в последнее время что-то поменялось и ДУМ перешло на поле своих же оппонентов из числа религиозных деятелей, желающих заткнуть всем рты, а несогласных обвинить даже в вероотступничестве. Так что, вероятно, это новое веяние я и нарушил, но остался верен устоям той организации, которую выбрал местом своей работы 20 лет назад.

— Община Сергиева Посада останется в составе ДУМ РФ?

— Этот вопрос не должен зависеть от решений отдельных личностей, которые в угоду сиюминутных субъективных решений готовы ставить под удар единство мусульман.

«ЭТО ТРЕВОЖНЫЙ МЕССЕДЖ ДЛЯ ВСЕГО ПОСТСОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА»

Эксперты «БИЗНЕС Online» высказали разные точки зрения на кадровое решение Равиля Гайнутдина.

Тауфик Ибрагим — профессор, главный научный сотрудник центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН:

— Если речь идет об экспертном мнении относительно обоснованности или необоснованности «инкриминируемых» Арслану Садриеву мыслей, то, если быть научно и юридически корректным, трудно что-нибудь сказать. Ведь в сообщении о его снятии с должности приводится лишь то, что обычно называется результирующей частью, без каких-либо сведений не только о названии критикуемой публикации и ее адресе, но и о конкретных тезисах. И без такой конкретики невозможно что-либо сказать определенно в плане каноничности данных обвинений. А дело может сводиться к неправильному толкованию того или иного высказывания, то есть к просто недоразумению. В этом плане надо ожидать появления более подробного документа. Вместе с тем весьма тревожит тональность обвинительного заключения, которая словно возвращает нас, граждан светского государства, к временам инквизиции. И никто не может сделать вид, что не знает об опасных последствиях обвинения в ереси, которое для фанатиков может звучать как призыв к физической расправе.

Более того, даже по самим суровым мазхабам, подозреваемого в ереси приглашают на слушание, сначала удостоверяются в аутентичности приписываемых ему высказываний, потом проверяют, насколько он адекватно понимает смысл этих высказываний, далее выясняют, есть ли у него довод (хиджжа) или даже квази-довод (шубха). И только после разъяснения ему несостоятельность данного довода, после ознакомления его с «правильным» (с точки зрения обвинителей) мнением и после отказа обвиняемого перенять это мнение — только после этого выносится приговор о его еретичности или нет. В нашем случае, судя по всему, ничего такого не было. К тому же обвиняемый — их давнишний и заслуженный коллега, который просто вынес на обсуждение свои соображения, и не по вопросам догматики, а относительно лучшей (с его точки зрения) организации некоторых обрядов.

Не могу поверить, что такое поспешное обвинение могло исходить лично от многоуважаемого шейха Равиля Гайнутдина, возглавляющего организацию, которая для меня и многих других служит оплотом гуманистического ислама и перспективным центром возрождения передовой мысли мусульман России конца XIX – начала XX века. Да, искренно не могу поверить! Все же надеюсь, что мы имеем дело с очень досадным недоразумением. И призываю всех молиться Всевышнему, чтобы Он оградил многоуважаемого шейха Равиля хазрата и всех его соратников от провокационных козней Сатаны!

Рафаэль Хакимов — директор Института истории имени Марджани АН РТ:

— Муса Бигиев эти вопросы уже обсуждал, но наши же осуждают Мусу Бигиева, хотя он более грамотный, чем все вместе взятые нынешние имамы. Но тогда споры — это была норма, тогда не лишали сана, считалось, что врата ижтихада открыты, можно решать эти вопросы, не прибегая к увольнению. Другие были времена, сегодня они отучились в арабских странах и с ними разговаривать сложно.

Фатих Сибагатуллин — депутат Госдумы РФ:

— Это неправильно, что Арслана Садриева изгнали с работы. Жизнь ведь меняется, несмотря на то, что мы, люди в возрасте, подвержены консерватизму. То, от чего отказываемся сегодня, начинаем сами завтра пропагандировать. В религии должно быть реформирование. Если придерживаться мнения, что нужно жить строго по Корану, то тогда на верблюдах только нужно и ездить. На машине нельзя, на самолете нельзя... Садриев очень толково пишет, например, облегчает чтение намаза, это ведь очень удобно — перед сном его совершил, днем, после, сна — когда удобно. Ведь человек, особенно работающий на тяжелом производстве, намаз совершать не может. А так отдохнул — почитай. Что в этом плохого? Хоть я себя и не считаю большим религиозным деятелем, но я не хуже остальных исследователей религии. Я еще не встречал муллу, который бы знал больше меня. Я все изучал, начиная с Иерусалима. Равиль Гайнутдин неправильно делает, нам нельзя разбрасываться такими кадрами.

Резеда Сафиуллина — кандидат филологических наук, доцент кафедры гуманитарных дисциплин РИИ:

— Исламская умма в настоящий момент переживает нечто типа реформации — то, что в свое время произошло с христианством. Многие понимали, что этот момент рано или поздно настанет и вот, мы видим, что сейчас мы, возможно, приближаемся к своего рода кульминации этого процесса. Статьи Рустама Батрова, взгляды Арслана Садриева — не что иное, как отражение этого процесса.

Со взглядами Арслана хазрата я давно знакома, мне всегда было очень интересно читать его статьи, общаться с ним. Многое из этого мне импонировало, по многим вопросам мы дискутировали. Я вообще считаю, что когда есть многообразие взглядов, подходов, это благо. Я в этом никогда не видела опасности. Я исследователь, у меня свободный подход к этим вещам. А мусульмане, насколько я вижу, видят в этом угрозу. И я считаю, что зря. То, что мы видим в исламском мире сегодня, то, что происходит, что произошло — то, что исламский мир оказался на задворках истории... Ситуация у исламского мира удручающая. Мы любим гордиться своим величественным прошлым, вспоминаем Оммийадов, Аббасидов, то, что мусульманские ученые дали миру Ибн Сину (Авиценна), Ибн Рушда, Ибн Халдуна, аль-Газали, поэтов — Навои, Джами, Омара Хайяма, вспоминаем, что были развиты наука: медицина, офтальмология, астрономия, география... Что алгебру, алгоритм подарили миру мусульманские ученые... Мы любим всем этим гордиться, но при этом забываем, что это было в тот период, когда существовала свобода мышления, когда не было такой жесткой, ортодоксальной установившейся системы. И это все в прошлом.

А сегодня мусульманский мир находится в глубочайшем кризисе, и мусульмане боятся начать критически мыслить, пересматривать некоторые вещи. Это их вводит, загоняет в некоторый ужас. Они не уверены в своей вере, в своем имане, они боятся, что это пошатнет их веру, оттолкнет их от ислама. Не дозрели мы еще до того времени, чтобы позволить людям мыслить по-разному и идти своим путем к истине. Все еще ищем готовых ответов в арабской традиции, у арабских ученых. Чему же можем научиться у тех, в домах которых творится непонятно что. Весь Ближний Восток в огне. А те страны, регионы, которые не втянуты в этот хаос, находятся на грани этого. О каком исламе может там идти речь, где правила диктуют жажда наживы, борьба за власть, идет очередной виток гонки вооружений, политических коньюнктурных ходов... А если уж говорить о нас, то о каком межконфессиональном диалоге мы можем вести речь — о диалоге с христианами, с иудеями, с теми же неверующими, — если мы внутри мусульманского сообщества не можем выстроить диалог. Грустно все это.

Рафик Мухаметшин — заместитель муфтия Татарстана, ректор РИУ:

— То, что предлагает Садриев по намазу — это грубейшее нарушение норм чтения намаза. Поэтому реакция ничем особым не удивляет. Так трактовать общепринятые нормы в исламе: «когда удобно, читаешь намаз...» Это даже не реформаторство, это попытка свои интересы подстраивать под религию. Люди многие вещи должны воспринимать, как они ниспосланы, а не как тебе нравится. Поэтому этому решению я не удивился.

Я давно уже говорю — Рустаму Батрову тоже говорил, например, — когда мы говорим, что это мнение их учителя Тауфика Ибрагима, но Тауфик Ибрагим ведь не позиционирует себя как религиозный деятель. Действительно, он исламовед, востоковед, и то, что он высказывает свое мнение в обществе, в принципе не вызывает какого-либо серьезного раздражения, поскольку все воспринимают его точку зрения как ученого, очень известного ученого в России, и с точки зрения исламоведения это приемлемо. А здесь ситуация немного другая, ведь люди позиционируют себя как религиозные деятели. Поэтому у Арслана Садриева возможность высказывания своего мнения никуда не уходит, он кандидат наук, может, найдет себя в исламоведческой среде. Кстати, когда я был директором центра исламоведческих исследований, он работал там сотрудником, поэтому заниматься исследованием и дальше может. Просто религиозному деятелю в таких вопросах нужно быть более аккуратным.

Ильдар Абузяров — писатель:

— Я удивлен неожиданно строгому решению по Садриеву. Татарская богословская мысль всегда отличалась свободомыслием и прогрессивными взглядами. И пора уже привыкнуть к тому, что духовные искания приводят порой мыслящих имамов к тем или иным новаторским воззрениям. Вспомнить того же Мусу Бигиева или Марджани. В 1854 году за принципиальное несогласие с принятыми тогда нормами учебного процесса Шагабуддин Марджани был отстранен от должности имама первой казанской мечети и главного преподавателя медресе. В течение двух десятков лет Марджани пришлось жить и трудиться в затруднительных для себя обстоятельствах. Я не специалист в богословии, но я знаю одно: свободомыслие и право свободно, не опасаясь репрессий, высказывать свои взгляды, в конечном итоге, работает на развитие духовной мысли и мусульманской общины.

Азат Ахунов — исламовед, доцент кафедры востоковедения и исламоведения КФУ:

— Арслан Садриев и в Татарстане жил некоторое время, если не ошибаюсь. В КФУ его довольно-таки часто мы приглашаем для чтения лекций, и он пользуется популярностью у слушателей, потому что у него немножко такой провокационный подход к темам уже устоявшимся. Всегда это вызывает дискуссии и многие его недолюбливают за это. Тем не менее у него есть своя точка зрения не только по исламу. Я считаю, что Садриев как исследователь, как ученый может высказывать свою точку зрения, мнение, гипотезу — это говорит о том, что он человек нестандартно мыслящий. С другой стороны, он является религиозным деятелем и должен находиться в рамках принятых правил. Как официально действующий имам он должен соблюдать какие-то рамки, которые приняты во всех духовных управлениях.

Мурад Мухамеджан — магистр религиоведения (Казахстан):

— Это тревожный месседж для всего постсоветского общества. Мы становимся свидетелями того, что можно не только убить человека за «вероотступничество» (как это практикуют радикальные мусульмане), но и обвинить в «ереси» того, кто имеет противоположную точку зрения (как это делает официальное духовенство).

Ведь должно было быть все наоборот. Во-первых, Коран — это книга для людей размышляющих. Значит, размышляющие должны быть в почете, а не в опале. Во-вторых, если есть разногласие среди мусульман, то можно на основе шариатских наук прийти к консенсусу, а не к конфронтации. В-третьих, если оппонент в чем-то ошибается, то можно переубедить мудростью и увещеванием, а не тупостью и ущемлением.

Для мусульман Казахстана СМР во главе с его председателем Равилем Гайнутдином всегда казался передовым духовным управлением, которое поддерживает живой, модернистский подход к ханафитскому фикху, далекий от схоластики и косности. В YouTube полным-полно видео, на которых СМР выступает с призывами к толерантности, демократичности и по-братски беседует с представителями других конфессий. Почему же нельзя было придерживаться этого же метода с Арсланом хазратом? Уже 2017 год, и уровень постсоветской уммы возрос. Никто не боится прямых вопросов. Все хотят аргументов и доказательств. А значит, нужна открытая полемика, в которой должен победить сильнейший.

Георгий Векуа — эксперт Института Евразии, мусульманский журналист (Тбилиси):

— Отстранение от должности имама-мухтасиба Московской области, имама-хатыба местной религиозной организации мусульман Сергиево-Посадского района Арслана Садриева председателем совета муфтиев России не может не вызывать вопросов среди здравомыслящих людей. Как известно, реальным основанием для принятия подобного решения стало интервью Арслана Садриева изданию «БИЗНЕС Online», где он высказывает свою точку зрения на ряд вопросов исламского права и коранических предписаний.

Это событие еще раз актуализировало давнюю и острую проблему в исламской среде многих стран, которая касается чрезмерно болезненного отношения к дискуссиям и выражению разных точек зрения. Такая ситуация наблюдается в традиционно исламских странах уже в течение многих веков, что стало одной из главных причин отсталости и неразвитости этих стран, которые зачастую даже в XX веке с трудом выходили из феодальных и средневековых представлений. В XXI веке господство полуфеодально-ретроградских и «охранительских» взглядов тем более недопустимо и является полным анахронизмом. У ислама, как божественной религии, есть все ресурсы для того, чтобы не только выдержать развитие дискуссий в исламской среде, но и выявить свою истинную суть, которая будет признана и оценена всеми народами мира, пишет «БИЗНЕС Online».

ВСЕ НОВОСТИ

При полном или частичном использовании материалов ссылка на www.muslim-info.com обязательна.
Администрация и редакция сайта за содержание статей и высказывания пользователей на Форуме и Гостевой книге сайта, ответственности не несет.